Главное меню

Роа что это такое


Основы Русской освободительной армии генерала А.А. Власова

Муниципалитет пражского района Ржепорые планирует установить памятник бойцам Русской освободительной армии генерала А.А. Власова. В заявлении муниципалитета  подчёркивается, что Ржепорые и западные районы Праги были 6 мая 1945 г. освобождены именно бойцами РОА, которые пришли на помощь Пражскому восстанию. В тех боях с немцами погибли не менее 300 власовцев. МИД РФ резко отреагировал на это заявление, утверждая в духе советской историографии, что РОА "являлась предательским сборищем военных преступников, коллаборационистским вооруженным формированием, созданным нацистским руководством Третьего рейха". В обсуждении этого дела на российских "ток-шоу" ведущие (типа Скабеевой с мужем) в пеной у рта, но без доказательств, клеймят Власова как "нациста", памятники которым запретил ставить Нюрнбергский трибунал. (Памятный крест «Воинам Русской Освободительной Армии (РОА)», уже был установлен на братской могиле на Ольшанском кладбище в Праге.)
Советуем МИДу, советским историкам и неосоветским борцам с "фальсификацией истории" прочесть исследование о РОА немецкого антигитлеровского историка, написанное по документальным немецким источникам и изданное А.И. Солженицыным в русском переводе: Хоффман Иоахим. История Власовской армии. Приводим из него первую главу. В самом конце после сносок наш комментарий. – Ред. РИ.

Основы РОА

Нападение Германии и ее союзников 22 июня 1941 года было для Советского Союза тяжелым потрясением не только в военном, но и в политическом плане. Война разом обнажила все скрытые до сих пор внутренние противоречия советского государства. В условиях беспощадной слежки и террора эти противоречия, разумеется, не могли принять форму открытой оппозиции. Но в оккупированных районах с прекращением деятельности аппарата НКВД разом обнаруживалась хрупкость идеологических основ советской власти. Всем своим поведением советские люди демонстрировали, что высокопарные лозунги большевистской доктрины о неразрывном единстве советского общества, нерушимой верности коммунистической партии и самоотверженном "советском патриотизме"[1] не выдержали первого же испытания на прочность.

В районах, оказавшихся под угрозой вторжения немцев, жители всячески сопротивлялись приказам партийных и советских органов об эвакуации и уничтожении государственного имущества[2]. Подавляющее большинство населения встречало вражеские войска с явным доброжелательством или, по крайней мере, с выжидательным любопытством и без всякой ненависти - что полностью противоречило догме.

Еще очевиднее проявилось это отступление от правил в поведении красноармейцев. Им издавна втолковывали, что в бою они могут лишь победить или погибнуть, третьего не дано (Советский Союз был единственной страной, где сдача в плен приравнивалась к дезертирству и предательству, а солдат, попавший в плен, преследовался по закону[3]. Но, несмотря на всю эту политическую муштровку и угрозы, к концу 1941 года в немецком плену оказалось не менее 3,8 миллиона красноармейцев, офицеров, политработников и генералов - а всего за годы войны эта цифра достигла 5,24 миллиона. Население, встречавшее захватчиков дружески и открыто, без ненависти или враждебности, миллионы красноармейцев, предпочитавших плен смерти "за Родину, за Сталина", - все это представляло собой значительные ресурсы для политической войны против советского режима.

При известной доле воображения можно представить себе, что случилось бы, если бы Гитлер вел войну против Советского Союза в соответствии с собственными первоначальными пропагандистскими лозунгами - как освободительную, а не как захватническую. Можно также сослаться на мнение русского эмигранта барона Каулбарса, доверенного лица адмирала Канариса и германского абвера в русских вопросах, участника заговора 20 июля 1944 года, считавшего, что «создание русского национального правительства поколеблет основы советской власти»[4]. И Каулбарс был не одинок. Генерал-майор Хольмстон-Смысловский писал вскоре после войны:

Власов был продолжателем белой идеи в борьбе за национальную Россию. Для большевиков это было страшное явление, таившее в себе смертельную угрозу. Если бы немцы поняли Власова и если бы политические обстоятельства сложились иначе, РОА одним своим появлением, единственно посредством пропаганды, без всякой борьбы, потрясла бы до самых основ всю сложную систему советского государственного аппарата[5].

Как заявил на допросе в 1944 году барон Каулбарс, 80 % советских военнопленных выступали «за национальную русскую добровольческую армию в русской форме для борьбы против большевизма». О том же пишут Ю. Терновский и Т. Бездетный: «Было время - в самом начале войны - когда почти все пленные были готовы сражаться против большевизма даже в рядах немецкой армии»[6]. Генерал Власов и его ближайшие сотрудники, хорошо знавшие условия в СССР, даже в 1943 году высказывали уверенность в том, что радикальное изменение курса немецкой политики на востоке привело бы к крушению сталинского режима[7].

Доподлинно известно, что Сталин панически боялся самой мысли о возможности появления на немецкой стороне русского правительства. И только вследствие немецкой политики в СССР, оскорбительной для национальных чувств русского народа, Сталин получил возможность поставить национальную идею на службу борьбе против иноземной угрозы своему правлению. Жесткими мерами (напомним хотя бы о расстреле главнокомандующего Западным фронтом генерала армии Д.Г. Павлова и генералов штаба фронта) вкупе с ловко инсценированной пропагандистской кампанией советское руководство сумело в какой-то мере восстановить подорванную мораль Красной армии и преодолеть кризис.

Хотя захватнические планы Гитлера не допускали мобилизации потенциала антисоветских сил, это не означало, что последние бездействовали. Русское антисталинское движение, располагавшее в немецком вермахте влиятельными покровителями и сторонниками, медленно, но верно пробивало себе дорогу даже в неблагоприятных условиях гитлеровской Германии. Несмотря на мощное сопротивление, оно все же стало "третьей силой"[8] между Сталиным и Гитлером и после поражений и неудач в конце концов оформилось в Освободительное движение генерала Власова.

Так как немцы препятствовали созданию русского национального правительства и тем самым отпадали предпосылки для формирования русской национальной армии, то для советских граждан, желавших воевать против большевизма (поначалу к таковым относились лишь привилегированные представители национальных меньшинств и казаки, а впоследствии также украинцы, белорусы и русские) имелась тогда лишь одна возможность: вступать в "земляческие объединения", организованные германским военным командованием, или же идти добровольцами ("хиви") в немецкие части. Создание восточных легионов и восточных частей уже стало предметом обстоятельного исследования, история их продолжает изучаться. Здесь мы лишь упомянем, что к 5 мая 1943 года добровольческие объединения в рамках германского вермахта насчитывали 90 русских батальонов, 140 боевых единиц, по численности равных полку, 90 полевых батальонов восточных легионов и не поддающееся исчислению количество более мелких военных подразделений, а в немецких частях находилось от 400 до 600 тысяч добровольцев. Под германским командованием состояло несколько крупных "русских" формирований (1-я казачья дивизия, несколько самостоятельных казачьих полков, калмыкский кавалерийский корпус). Кроме того, имелись также зачатки национальных русских вооруженных сил под русским командованием, частично носившие русскую форму (РННА — Русская национальная народная армия), РОНА (Русская освободительная народная армия), бригада „Дружина" и 120-й полк донских казаков.

События развивались в направлении, явно нежелательном для Гитлера: дело шло к созданию русского правительства (или русского политического центра) и формированию при нем русской армии. Об этом свидетельствовало открытое — начиная с сентября 1942 года — появление генерала А. А. Власова на немецкой стороне, воззвание якобы руководимого им „Русского комитета" в Смоленске в январе 1943 года, получившее широкую огласку, и не менее широко разошедшаяся „резолюция" „1-й антибольшевистской конференции бывших командиров и бойцов Красной армии"[9], принятая 12 апреля 1943 года. Наконец, появилось и официальное понятие „Русская освободительная армия", РОА, как сборное обозначение всех находящихся в немецких войсках солдат русского происхождения, в отличие от легионов национальных меньшинств. Это постепенное формирование русского центра и русской армии очень пугало Гитлера, и в начале 1943 года он принял меры. Генерал Власов после публичного выступления в районе Восточного фронта был политически нейтрализован, „Русский комитет" и „Русская освободительная армия" оставались пустыми понятиями, и даже Восточные войска по приказу Гитлера следовало сохранить лишь в самом необходимом объеме, ни в коем случае не расширяя их. Только заступничество сторонников Власова из Верховного командования сухопутных войск вермахта (ОКХ) (в частности, из отдела иностранных армий Востока, организационного отдела и отдела генерал-квартирмейстера), а также из управления разведки и контрразведки и отдела пропаганды при Верховном главнокомандовании вооружённых сил (ОКБ) спасло Русское освободительное движение от полного развала.

Стараниями этих людей в Дабендррфе, под Берлином, сохранилось учреждение, которое воспользовалось вынужденной паузой, чтобы относительно спокойно заняться разработкой хотя бы теоретических основ освободительного движения и подготовкой кадров будущей освободительной армии. Это учреждение под названием „Отдел восточной пропаганды особого назначения", подчиненное отделу военной пропаганды ОКВ (IV отдел), генералу добровольческих соединений, а также отделу иностранных армий Востока ОКХ, было создано в феврале 1943 года. 17 мая 1944 года учреждение в Дабендорфе было переименовано в „Отдел пропаганды для добровольцев особого назначения"[10].

Формально задачей отдела считалось формирование немецких вооруженных сил, в действитель­ности, однако, курсы в Дабендорфе стали поистине духовным и организационным центром рождения РОА, "сердцем и душой осво­бодительного движения народов России". Находясь официально под немецким контролем, центр в Дабендорфе фактически занимал автономное положение[11]. Сферы интересов немецкого штаба отдела и русского руководства курсов были четко разграничены, а их отношения более всего напоминали те, что складываются между начальником гарнизона и командиром расквартированной части — это признавали даже весьма критически настроенные русские. Такое положение дел объясняется прежде всего тем, что немецкий началь­ник отдела капитан В. Штрик-Штрикфельдт подружился с генера­лом Власовым, а офицеры его штаба — его заместитель, ротмистр барон фон Деллингсхаузен, немецкий начальник учебной части курсов старший лейтенант барон фон дер Ропп, офицер абвера барон фон Клейст и другие — проявили себя убежденными сторонниками немецко-русского сотрудничества и Русского освободительного движения[12]. В конце 1943 года над военным лагерем в Дабендорфе рядом с флагом немецкого рейха взвился русский флаг с голубым Андреевским крестом на белом фоне[13] — символ того, что здесь русско-немецкое сосуществование стало реальностью.

Судя по штатным ведомостям военного времени, на двадцать одну штатную должность немецких офицеров, предназначенную для "высококвалифицированных" кадров, приходились должности при­мерно восьми русских генералов, шестидесяти штабных офицеров и нескольких сотен младших офицеров. До ноября 1944 года десять учебных курсов в Дабендорфе закончили около пяти тысяч курсан­тов[14]. Помимо Дабендорфа, были организованы курсы пропагандистов РОА под руководством „старшего русского офицера-пропагандиста" при штабе группы армий „Север" и уполномоченного генерала Власова в прибалтийских государствах и в районе Пскова, полковника В.В. Позднякова, (заместитель — капитан М. Залевский), а в начале 1944 года также в Риге (отдел пропаганды Остланд), в относительно близких от фронта районах[15]. На курсах в Дабендорфе учились в основном бывшие офицеры Красной армии, которые либо уже входили в Восточные войска, находившиеся под немецким командованием, либо по собственному желанию попали в Дабендорф прямо из лагерей для военнопленных - в последнем случае им полагалось сначала пройти подготовительные курсы при Сталаге За в Луккенвальде, где полковник В. Поздняков (которого затем сменил подполковник Б. Власов) проверял их пригодность. Все курсанты официально освобождались из плена[17] и получали статус регулярных солдат Освободительной армии. Их обеспечивали обмундированием - серой полевой формой с погонами (по образцу русской дореволюционной армии), украшенной трехцветной - бело-сине-красной - русской национальной кокардой, с эмблемой РОА на левом рукаве. Начальником курсов Власов сначала назначил генерал-майора И. А. Благовещенского, бывшего бригадного командира советской береговой обороны[18], а с июля 1943 года этот пост занимал генерал-майор Ф. И. Трухин, бывший начальник оперативного отдела штаба Балтийского особого военного округа (Северо-Западный фронт), выдающийся руководитель, сыгравший огромную роль в создании РОА. Когда в ноябре 1944 года Трухин был назначен начальником штаба Вооруженных сил Комитета освобождения народов России (КОНР), во главе курсов в Дабендорфе, утративших былое значение, стал подполковник Г. Пшеничный.

Русское командование в Дабендорфе было организовано по следующему принципу: бок о бок с начальником курсов работали начальник учебной части полковник А.И. Спиридонов и начальник строевой части майор В.И. Стрельников (затем - полковник Поздняков, одновременно являвшийся также батальонным командиром курсантов, организованных в пять рот)[19]. Видными членами гражданского учебного штаба были Н. Штифанов и А.Н. Зайцев, ведшие идеологическую полемику со сталинизмом. Так же как Трухин и некоторые другие сотрудники курсов, Зайцев был членом русской эмигрантской организации НТС (Национально-трудовой союз), политического объединения, которое под влиянием идей русских философов Бердяева, Лосского, Франка и католического социального учения - солидаризма - пыталось соединить либерализм западного образца с умеренным этатизмом. Приверженцам НТС противостояла группа, объединившаяся вокруг М.А. Зыкова в "русской редакции"[20], издававшей две газеты: "Доброволец", предназначавшуюся для добровольцев, и газету для военнопленных "Заря". Первые тридцать три номера редакция выпустила совершенно самостоятельно, остальные - под немецкой цензурой. Разница между этими двумя направлениями заключалась, вероятно, прежде всего в том, что первое преследовало более идеалистические, второе - более материалистические цели. Сам Зыков, проявивший себя ярым приверженцем национальной, антисталинской позиции, все же не сумел полностью отойти от марксистского мировоззрения.

Формально немцы контролировали всю учебную программу, однако на практике контроль этот не был полным и всеобъемлющим. Теоретическое обучение в Дабендорфе включало три крупных раздела: Германия; Россия и большевики; Русское освободительное движение. Для немцев была важна лишь первая тема, но и тут не возникало никаких противоречий: русское руководство курсов тоже считало необходимым ознакомить учащихся с историей и политикой Германии. Ведь только Рейх активно сражался против большевизма, и лишь в этой стране Русское освободительное движение получило возможность оформиться в военном и политическом отношении. Тем не менее германская проблематика играла в обучении второстепенную роль, и главное внимание уделялось темам, связанным с русскими делами. Весь учебный материал разрабатывался персоналом дабендорфской школы и утверждался комиссией ведущих членов Освободительного движения. На курсах преподавались такие предметы, как история русского народа и развитие русской государственности, идеологическое подавление в СССР, аграрная политика советской власти, рабочий вопрос и стахановское движение, советская интеллигенция и культура, семья, молодежь, воспитание и образование в СССР, борьба советской власти против народа, экономическая политика советской власти, внешняя политика СССР и немецко-русские отношения в прошлом и настоящем. В третьем разделе излагались идеи Русского освободительного движения в духе Смоленского обращения 1943 года[21]. Отдельные темы подробно обсуждались на лекциях, семинарах и докладах, слушатели располагали также печатными материалами "Библиотеки пропагандиста" (публикуемой " Издательством курсов пропагандистов РОА").

Наряду с усилиями по обучению квалифицированных пропагандистов идей Освободительного движения в добровольческих соединениях и лагерях военнопленных большое внимание уделялось проблемам формирования нового русского офицерского корпуса. Еще генерал-майор Благовещенский отдал распоряжение о разработке воинского устава РОА, а после замены Благовещенского генерал-майором Трухиным пропагандистские курсы приобрели строго военный характер. Была организована специальная квалификационная комиссия по определению военных должностей, разрабатывались условия повышения в чине. Большое место в расписании занимала строевая подготовка, курсанты подчинялись строгой дисциплине и были обязаны совершенствовать свои военные навыки[22]. Генерал-майор Трухин придавал особое значение возрождению старых русских офицерских традиций. Он лично читал лекции на темы "Что такое офицер?", "Офицерская этика", "Заветы Суворова". Он и сам мог послужить живым примером образцового офицера. Генералы Власов, Малышкин и Трухин заблаговременно заботились о подборе подходящих командиров и штабных офицеров для задуманной ими Русской освободительной армии. Пленных командиров Красной армии, которые вызвались служить в РОА, собирали в Дабендорфе и начинали здесь готовить к предстоявшей им задаче.

16 сентября 1944 года состоялась встреча генерала Власова с рейхсфюрером СС Гиммлером, и немецкая сторона санкционировала Русское освободительное движение. Настал момент для формирования РОА - это нужно было проделать в кратчайшие сроки. По-видимому, вначале генерал Власов и другие руководители Освободительного движения рассчитывали к лету 1945 года сформировать более десяти пехотных дивизий, по крайней мере один танковый полк, несколько запасных бригад или полков, офицерскую школу, группы поддержки и авиацию[23]. На январь 1945 года было запланировано формирование третьей дивизии. Но при этом руководители РОА считали, что дивизии первой волны - лишь начало. Внутри Вермахта имелось еще несколько сотен тысяч русских добровольцев, а если добавить сюда солдат нерусской национальности, то могло набраться до 800 тысяч человек.

В беседе с Гиммлером 16 сентября 1944 года Власов потребовал распустить добровольческие соединения и перевести их под его командование. По воспоминаниям командующего 1-й Русской национальной армией генерал-майора Хольмстона-Смысловского, Власов в беседе с ним предлагал объединить РНА с РОА[24], назначив при этом Хольмстона-Смысловского начальником штаба РОА, а генерал-майора Трухина - командиром РНА, преобразованной в первый корпус РОА. Второй корпус составили бы 1-я и 2-я дивизии РОА, третий - русский "шуцкорпс" и 3-я дивизия РОА. Но этот план не осуществился из-за несовпадения взглядов Власова и Хольмстона-Смысловского, считавшего, что освободительная борьба должна сводиться исключительно к военным акциям и политические требования Пражского манифеста не имеют к ней никакого отношения.

Так или иначе, Власов полагал, что может рассчитывать на обширные человеческие ресурсы - полтора миллиона советских военнопленных и несколько миллионов так называемых "восточных рабочих" в Германии[25]. В общем, с личным составом дело обстояло, по видимости, в высшей степени благоприятно, теоретически его хватило бы на тридцать дивизий. Правда, и Власов и Трухин понимали, что объем формирований будет зависеть прежде всего от наличия соответствующего числа офицеров, унтер-офицеров и прочих специалистов, а также от того, удастся ли обеспечить формирования достаточным количеством оружия, техникой и транспортом. 2 февраля 1945 года Власов, отвечая на вопрос рейхсмаршала Геринга, был вынужден признать, что наличного командного состава достаточно для формирования всего пяти дивизий[26] и поэтому необходимо позаботиться об ускоренной подготовке офицеров в различных учебных заведениях и на курсах с сокращенной программой.

И все же, как ни странно, несмотря на все эти трудности, руководители Освободительного движения рассчитывали уже к лету 1945 года сформировать десять дивизий. А ведь сам Власов всего год назад возражал против спешки в формировании армии, так как "здорово лишь то, что развивается органично". 16 августа 1943 года, например, в письме одному крупному немецкому промышленнику Власов высказывался за тщательную подготовку сначала двух дивизий, которые могли бы неожиданно и решительно вступить в дело[27]. Он писал: "Только когда эти пробные дивизии покажут себя в деле, можно приступать к формированию следующих". Так же представлял себе этот процесс и Гиммлер, когда в беседе с Власовым 16 сентября 1944 года согласился на немедленное формирование трех пехотных дивизий[28]. 8 января 1945 года Гиммлер в разговоре со своим представителем у Власова, оберфюрером СС доктором Крегером еще раз подчеркнул необходимость "постепенного" формирования Освободительной армии[29]. Он считал, что "первые две дивизии должны в полном составе выйти на поле боя", где им следует предоставить возможность проявить себя под командованием Власова "в хорошо продуманной акции", главная цель которой - оказать пропагандистское воздействие на противника. Уже сама формулировка "первые две дивизии" позволяет заключить, что Гиммлер был заинтересован в дальнейшем развитии Освободительной армии. По его поручению доктор Крегер в марте 1945 года дал понять, что в ближайшем будущем Освободительную армию предполагается расширить до желаемого объема в десять дивизий[30]. И в самом деле, в это время как раз началось формирование третьей дивизии.

В публичных выступлениях Власов и его сотрудники не раз высказывали уверенность в том, что им удастся организовать собственные вооруженные силы. 18 ноября 1944 года в своей программной речи на митинге в берлинском Доме Европы Власов говорил о том, что есть все возможности в кратчайший срок создать из Вооруженных сил народов России прекрасно обученную армию, готовую самоотверженно воевать за свое дело[31]. Не менее оптимистично высказался на конференции с представителями немецкой и иностранной прессы 15 ноября 1944 года генерал-лейтенант Г.Н. Жиленков, начальник главного управления пропаганды КОНР (Комитета освобождения народов России)[32]. Генерал-майор Трухин в своей нашумевшей статье в газете КОНР "Воля народа" от 18 ноября 1944 года писал, что им удастся сформировать силы, которые смогут разбить: военную машину большевизма":

Уже сейчас можно сказать, что Красной армии будут противостоять такие войска, которые ни в техническом отношении, ни в военной выучке не будут уступать, а морально они будут ее несомненно превосходить, потому что бойцы и офицеры Вооруженных Сил Освобождения Народов России идут в бой во имя великой идеи освобождения Родины от большевизма, во имя счастья своих народов. Сейчас уже можно сообщить, что Вооруженные Силы Освобождения Народов России будут вполне самостоятельны, подчинены Главнокомандующему генерал-лейтенанту А. А. Власову и будут иметь в своем составе все роды войск, необходимые для ведения современной войны, и вооружение по последнему слову техники[33].

Историку небезынтересно заняться вопросом: на каком основании руководители Освободительного движения на этом этапе войны еще могли надеяться на успех? Как ясно из слов Трухина, эта надежда покоилась в первую очередь не столько на реальной силе формирований, сколько на силе политического и пропагандистского воздействия, которой, по их мнению, обладали дивизии РОА.

В 1943 году, излагая первые соображения о формировании РОА, Власов, прекрасно знавший обстановку в советской армии, исходил из того, что даже "относительно ничтожное применение силы" повлечет за собой "действенную работу по разрушению Красной армии и ближнего тыла". При этом он заявлял о готовности представить "подробный план", который поможет "в относительно короткий срок нанести чувствительный урон противнику, а то и вовсе сокрушить его: на престижном Ленинградском фронте, в районе Ораниенбаума, Петергофа, Кронштадта[34]. Власов явно намекал на то, что даже высшие офицерские круги Красной армии втайне симпатизируют идеям освобождения. Об этом говорил также взятый в плен в декабре 1941 года генер

Русская освободительная армия - РОА. Начало.

Сейчас не для кого не секрет, что война 1941 - 1945 года имела элименты Второй Гражданской, так как против незаконно захватившего власть в 1917 году большевизма воевало около 2 миллионов человек, 1,2 миллиона граждан СССР и 0,8 миллиона белоэмигрантов. В СС было всего 40 дивизий, 10 из которых были укомплектованы из граждан Российской Империи (14-я Украинская, 15-я и 19-я Латышские, 20-я Эстонская, 29-я Русская, 30-я Белорусская, две казачих дивизии СС, Северокавказская, бригады СС Варяг, Десна, Нахтигаль, Дружина и так далее. Была так же РНА генерала Смысловского, Русский Корпус генерала Скородумова, Казачий Стан Доманова, РОА генерала Власова, Украинская Повстанческая Армия (УПА), Восточные дивизии Вермахта, полиция, хиви. Было много наших соотечественников и непосредственно в немецких подразделениях, а не только в национальных формированиях.

Сегодня бы хотелось поговорить об РОА(Русская Освободительная Армия) Генерала Власова.  

P.S.

Статья не оправдывает РОА и не обвиняет не в чём. Статья исключительно была сделана для исторической справки. Каждый сам для себя решает, кем они были героями или предателями, но это часть нашей истории и думаю, каждый имеет права знать об этом истории.

Русская освободительная армия, РОА — воинские части, воевавшие на стороне Адольфа Гитлера против СССР, сформированные немецким штабом Войск СС во время Великой Отечественной Войны из русских коллаборационистов.

Армия формировалась, в основном, из советских военнопленных, а также из числа русских эмигрантов. Неофициально ее членов называли «власовцами», по имени их руководителя, генерал-лейтенанта Андрея Власова.


 

История:
РОА была сформирована преимущественно из советских военнопленных, попавших в немецкий плен в основном в начале Великой Отечественной войны, во время отступления Красной армии. Создателями РОА была заявлена как воинское формирование, создаваемое для «освобождения России от коммунизма» (27 декабря 1942). Генерал-лейтенант Андрей Власов, попавший в плен в 1942 году, вместе с генералом Боярским предложили в письме немецкому командованию организовать РОА. Начальником штаба был назначен генерал Фёдор Трухин, его заместителем — генерал Владимир Баерский (Боярский), начальником оперативного отдела штаба — полковник Андрей Нерянин. В число руководителей РОА также входили генералы Василий Малышкин, Дмитрий Закутный, Иван Благовещенский, бывший бригадный комиссар Георгий Жиленков. Чин генерала РОА имел бывший майор Красной армии и полковник вермахта Иван Кононов. В походных церквях РОА служили некоторые священники из русской эмиграции, в том числе священники Александр Киселёв и Дмитрий Константинов. 

Среди руководства РОА были и бывшие генералы гражданской войны в России из Белого Движения: В. И. Ангелеев, В. Ф. Белогорцев, С. К. Бородин, полковники К. Г. Кромиади, Н. А. Шоколи, подполковник А. Д. Архипов, а также М. В. Томашевский, Ю. К. Мейер, В.Мельников, Скаржинский, Голубь и другие, а также полковник И. К. Сахаров (в прошлом лейтенант испанской армии генерала Ф. Франко). Поддержку также оказывали: генералы А. П. Архангельский, А. А. фон Лампе, А. М. Драгомиров, П. Н. Краснов, Н. Н. Головин, Ф. Ф. Абрамов, Е. И. Балабин, И. А. Поляков, В. В. Крейтер, Донской и Кубанский атаманы генералы Г. В. Татаркин и В. Г. Науменко. 


Многое для создания коллаборационисткой РОА сделал служивший в германской армии капитан В. К. Штрик-Штрикфельдт. 

Финансировалась армия целиком и полностью немецким государственным банком.

Однако между бывшими советскими пленными и белыми эмигрантами существовал антагонизм, и последние постепенно были вытеснены из руководства РОА. Большинство из них служило в других, не связанных с РОА русских добровольческих формированиях (лишь за несколько дней до конца войны формально присоединённых к РОА) — Русском Корпусе, бригаде генерала А. В. Туркула в Австрии, 1-й Русской национальной армии, полку «Варяг» полковника М. А. Семенова, отдельном полку полковника Кржижановского, а также в казачьих соединениях (15-й Казачий кавалерийский корпус и Казачий стан). 



28 января 1945 года РОА получила статус вооруженных сил союзной державы, сохраняющей нейтралитет по отношению к США и Великобритании. 12 мая 1945 года был подписан приказ о роспуске РОА. 

После победы СССР и оккупации Германии большинство членов РОА было передано советским властям. Некоторой части «власовцев» удалось сбежать и получить убежище в западных странах и избежать наказания.

Состав:

На конец апреля 1945 г. А. А. Власов имел в своём подчинении вооружённые силы в следующем составе: 
1-я дивизия генерал-майора С. К. Буняченко (22 000 чел.) 
2-я дивизия генерал-майора Г. А. Зверева (13 000 чел.) 
3-я дивизия генерал-майора М. М. Шаповалова (не вооруженная, имелся лишь штаб и 10 000 добровольцев) 
запасная бригада подполковника (впоследствии полковника) С. Т. Койды (7000 чел.) — единственный командир крупного соединения, не выданный оккупационными властями США советской стороне. 
Военно-Воздушные Силы генерала В. И. Мальцева (5000 чел.) 
дивизион ПТО 
офицерская школа генерала М. А. Меандрова. 
вспомогательные части, 
Русский Корпус генерал-майора Б. А. Штейфона (4500 чел.). Генерал Штейфон скоропостижно скончался 30 апреля. Корпус, сдавшийся советским войскам, возглавлял полковник Рогожкин. 
Казачий Стан генерал-майора Т. И. Доманова (8000 чел.) 
группа генерал-майора А. В. Туркула (5200 чел.) 
15-й казачий кавалерийский корпус генерал-лейтенанта X. фон Паннвица (более 40 000 чел.) 
казачий резервный полк генерала А. Г. Шкуро (более 10 000 чел.) 
и несколько мелких формирований численностью менее 1000 чел.; 
охранные и карательные легионы, батальоны, роты; Русская освободительная армия Власова; Русский охранный корпус Штейфона; 15-й казачий корпус фон Паннвица; отдельные воинские формирования, не входившие в РОА; «добровольные помощники» — «хиви». 

В целом в этих формированиях числилось 124 тысячи человек. Эти части были разбросаны на значительном расстоянии друг от друга.

Присяга:



До 28 января 1945 года: 

Я, верный сын моей Родины, вступая добровольно в ряды Русской освободительной армии, торжественно

Кто такие власовцы в годы войны

Содержание статьи:

Власовцы – кто это?

На сегодняшний день ведутся горячие споры о деятельности, так называемой, Русской освободительной армии(РОА).

Так одни считают их предателями, воевавших на стороне врага, другие же высказывают мнение, что так называемые власовцы продолжили белое дело.

Кто такой генерал Власов?

Генерал Власов начал войну на Украине, был участником битвы за Москву и даже был отмечен с хорошей стороны самим Жуковым.

В 1942 году был назначен командиром 2 ударной армии, но под Ленинградом попал в окружение и был взят в плен. Находясь в лагере для военнопленных, генерал Власов согласился сотрудничать с немцами.

И по сей день личность  Власова является о

От героизма до предательства. Подлинная история генерала Власова

14 сентября 1901 года в одном из сёл Нижегородской губернии родился Андрей Власов. Ему суждено было стать самым скандальным военачальником в советской истории. Само имя генерала стало нарицательным, а каждого советского гражданина, служившего у немцев, стали именовать власовцем.

О раннем периоде жизни будущего генерала известно немногое. Андрей Власов родился в нижегородской деревне в 1901 году. Отец его, по некоторым данным, был унтер-офицером сверхсрочной службы. По другим — обычным крестьянином. В семье было 13 детей, Андрей был самым младшим из них. Тем не менее при помощи старших братьев ему удалось выучиться в Нижегородской семинарии. Затем Власов учился в местном университете на агронома, но отучился только один курс. Разгоралась Гражданская война, и его образование было прервано мобилизацией в РККА. Так и началась его армейская карьера.

В Красной армии, испытывавшей недостаток грамотных и образованных людей, Власов быстро проделал путь до командира роты, а затем был переведён на штабную работу. Возглавлял штаб полка, затем руководил полковой школой. В партию он вступил сравнительно поздно, только в 1930 году.

Власов был на хорошем счету и считался грамотным командиром. Не случайно именно его в конце 30-х отправили в Китай в составе группы военных советников Чана Кайши. Причём на протяжении нескольких месяцев Власов считался главным военным советником китайского лидера. В конце 1939 года он был отозван в СССР и назначен командующим 99-й дивизией.

Там Власов вновь зарекомендовал себя с лучшей стороны. Всего за несколько месяцев ему удалось навести такой порядок, что по результатам учений она была признана лучшей в Киевском военном округе и особо отмечена высшим начальством.

Власов тоже не остался незамеченным и был повышен до командующего механизированным корпусом, а также получил орден Ленина. Корпус дислоцировался в районе Львова и был одной из первых советских частей, вступивших в боевые действия с немцами.

Он неплохо зарекомендовал себя в первых боях, и уже через месяц Власов снова пошёл на повышение. Его экстренно перевели в Киев командовать 37-й армией. Её сформировали из остатков отступавших с запада УССР частей, и главной задачей было не позволить немцам занять Киев.

Оборона Киева завершилась катастрофой. В котле оказалось несколько армий. Однако Власову и тут удалось себя проявить, части 37-й армии смогли прорваться через окружение и выйти к советским войскам.

Генерала отзывают в Москву, где ему поручают командование 20-й армией на самом главном направлении немецкого удара — московском. Власов вновь не подвёл, в ходе немецкого наступления армии удалось остановить у Красной Поляны 4-ю танковую группу Гёпнера. А затем перейти в наступление, освободить Волоколамск и выйти к Гжатску.

Генерал-лейтенант Власов стал знаменитостью. Его портрет вместе с несколькими другими военачальниками был напечатан на передовицах крупнейших советских газет в качестве наиболее отличившихся при обороне Москвы.

Обречённые на плен

Однако у этой популярности была и обратная сторона. Власова стали воспринимать в роли палочки-выручалочки, что в конце концов и привело к бесславному концу. Весной 1942 года 2-я ударная армия вклинилась в немецкую оборону, заняв Любанский выступ. Его планировалось использовать в качестве плацдарма для дальнейшего наступления на Ленинград. Однако немцы воспользовались благоприятными условиями и замкнули окружение в районе Мясного бора. Снабжение армии стало невозможным. Ставка приказала армии отходить. В районе Мясного бора удалось ненадолго пробить коридор, по которому вышли несколько частей, но затем немцы снова его закрыли.

Власов на тот момент занимал пост заместителя командующего Волховским фронтом Мерецкова и в составе военной комиссии был направлен в расположение армии, чтобы оценить обстановку на месте. Ситуация в армии была очень тяжёлой, не было ни еды, ни боеприпасов, организовать её снабжение также не было возможности. К тому же армия понесла в боях очень большие потери. Фактически 2-я ударная была обречена.

Фото: © Википедия

К этому времени тяжело заболел командующий армией Клыков, и его пришлось на самолёте эвакуировать в тыл. Встал вопрос о новом командующем. Власов предложил Мерецкову кандидатуру начальника штаба армии Виноградова. Сам он не желал брать ответственность за гибнущую армию. Однако Мерецков назначил именно его. В этом случае против Власова сыграл его послужной список. Он уже имел успешный опыт прорыва окружения, а также хорошо зарекомендовал себя под Москвой. Если кто-то и мог спасти гибнущую армию, то только человек с таким опытом.

Однако чуда не случилось. Вплоть до конца июня при поддержке 59-й армии предпринимались отчаянные попытки прорваться из окружения. 22 июня на несколько часов удалось пробить 400-метровый коридор, по которому вынесли часть раненых, но вскоре немцы закрыли его.

24 июня была предпринята последняя, отчаянная попытка прорыва. Ситуация была очень тяжёлой, армия давно голодала, солдаты съели всех лошадей и собственные ремни и всё равно умирали от истощения, артиллерийских снарядов больше не осталось, техники почти не было. Немцы, в свою очередь, вели ураганный артобстрел. После неудавшейся попытки прорыва Власов отдал приказ спасаться, кто как может. Разбиваться на маленькие группы по 3–5 человек и пытаться скрытно выйти из окружения.

Что происходило с Власовым в следующие недели, до сих пор не установлено и вряд ли когда-то станет известно. Скорее всего, он пытался добраться до запасного командного пункта, где хранилось продовольствие. По пути он заходил в деревни, представляясь сельским учителем и прося еды. 11 июля в селе Туховежи он зашёл в дом, который оказался домом старосты посёлка, который сразу же сдал непрошенных гостей немцам. Накрыв им стол в бане, он запер их и сообщил об этом немцам. Вскоре их патруль задержал генерала. В некоторых источниках встречаются утверждения, что Власов сознательно собирался сдаться немцам, но это несколько сомнительно. Для этого не нужно было блуждать две с половиной недели по лесам, скрываясь от патрулей.

В плену

Власова несколько раз допросили, но скорее для вида. Потому как было очевидно, что долгое время пробывший в окружении генерал вряд ли хорошо ориентируется в текущей обстановке. Власова отправили в особый офицерский лагерь военнопленных в Виннице, который подчинялся ОКХ– верховному командованию сухопутных сил вермахта.

Не секрет, что между генералитетом и партией существовали трения, впоследствии вылившиеся в военный заговор против Гитлера. К тому же на оккупированных территориях каждый играл в свою игру. Какой-то единой политики на этом направлении у нацистов не было, Розенберг тянул в одну сторону, военное командование в другую, СС — в третью. Все конфликтовали друг с другом, и каждый был сам за себя.

Власов был далеко не первым генералом, попавшим в плен, и поначалу никого не заинтересовал. За исключением нескольких генералов из ОКХ, которые по своей инициативе решили прозондировать советских генералов на предмет будущего потенциального сотрудничества. Власова прорабатывал Штрик-Штрикфельд — бывший русский офицер из остзейских немцев, после революции осевший в Латвии и служивший переводчиком в армии. По итогам бесед с ним Власов согласился, что с коммунизмом надо бороться, а главным злом является Сталин. Штрикфельд предложил ему изложить меморандум на бумаге для подачи вышестоящему начальству.

Власов написал записку о необходимости создания русской армии, которая будет сражаться с коммунистическими силами на стороне немцев. Однако в ОКХ к меморандуму генерала отнеслись совершенно без восторга. Они прекрасно знали все расклады и понимали, что добиться создания такой армии будет просто невозможно, в первую очередь по идеологическим причинам. К тому же в середине 1942 года скорая победа ещё казалась немцам реальностью.

Вряд ли кто-то может сказать, что именно побудило Власова перейти на сторону немцев. Тяжёлые условия плена? Но Власов находился в особом лагере с особыми условиями, к высокопоставленным офицерам там было нормальное отношение. Трусость? Но Власов, по свидетельствам знавших его до войны, трусом не был. Идеологические причины? Сам Власов утверждал, что именно они побудили его встать на сторону немцев. Но до попадания в плен не было ни намёка на то, что Власов чем-то недоволен. Он был членом партии, не попал под репрессии, был на хорошем счету и вообще не имел никаких видимых проблем по служебной линии и ничто не намекало на его недовольство. Амбиции? Возможно, именно они послужили причиной решения Власова.

В середине 1942 года шансы немцев на победу выглядели вполне реальными. Зондирование со стороны отдельных представителей вермахта Власов мог ошибочно принять за сигналы, исходящие с самого верха. Что его кандидатуру могут рассматривать в качестве представителя некой будущей несоветской России или того, что от неё останется. Поэтому и решил проявить инициативу.

"Смоленское воззвание"

Мысль о создании армии выглядела безумием, но Власов дал понять, что согласен сотрудничать, и в сентябре 1942-го был переведён в Берлин в отдел пропаганды вермахта. Задачей сотрудников отдела, набранных из военнопленных, был анализ советских газет на предмет ценной информации.

Между тем ситуация на фронтах менялась. Немцы основательно завязли в Сталинграде, и через некоторое время в ОКХ вспомнили про Власова и решили использовать его более эффективно. Пленному генералу отвели сугубо пропагандистскую роль (примерно такую же, какую играл позднее с советской стороны пленный Паулюс).

Решено было создать полувиртуальный Русский комитет во главе с Власовым, который публиковал бы воззвания с призывами прекратить сопротивление, переходить на сторону немцев и т.д. Листовки с его обращениями планировалось разбрасывать над советскими позициями. 27 декабря 1942 года было опубликовано "Смоленское воззвание", в котором Власов призывал переходить на его сторону, чтобы строить новую Россию. В ней содержались даже некоторые политические пункты типа отмены колхозов. Немецкое руководство одобрило воззвание, но рассматривало его как сугубо пропагандистскую акцию. О нём написали в газетах, также были напечатаны листовки на русском языке для забрасывания на советские территории.

Партийное руководство совершенно равнодушно отнеслось к Власову. Гитлеру и Гиммлеру не было до пленного генерала никакого дела, он их не интересовал. Главными лоббистами Власова стали военные, которые, возможно, видели во Власове потенциального руководителя будущего марионеточного правительства, если такое будет. По инициативе фельдмаршалов фон Клюге и фон Кюхлера Власов зимой и весной 1943 года совершил несколько поездок в расположение группы армий Север и Центр. Он не только встретился с видными немецкими военачальниками, но и выступил перед местными жителями на оккупированных территориях и дал несколько интервью коллаборационистским газетам.

Однако партии не понравилось, что военные играют в свою игру и пытаются заходить на их территорию. Русский комитет был распущен, Власову временно запретили публично выступать, военным сделали внушение. У нацистской партии не было никакого желания превращать Власова во что-то большее, чем пропагандистский фантом.

Тем временем о деятельности Власова стало известно в СССР. Сталин негодовал настолько, что лично правил газетную статью "Кто такой Власов?". В этой статье сообщалось, что Власов был активным троцкистом, который планировал продать Сибирь японцам, но вовремя был разоблачён. К сожалению, партия пожалела Власова и простила его, позволив поруководить армией. Но как оказалось, ещё в первые дни войны он был завербован немцами, а затем вернулся в Москву, некоторое время хорошо себя проявлял, чтобы избежать подозрений, а затем специально завёл армию в окружение и окончательно перебежал к немцам.

Власов оказался в затруднительном положении. В Москве о его деятельности уже узнали, в Германии же он оказался в подвешенном состоянии. Партийное руководство, включая Гитлера, и слышать не хотело о создании отдельной армии, чего добивались военные. Когда фельдмаршал Кейтель попытался прозондировать почву, Гитлер чётко дал понять, что он не позволит пойти дальше обычных пропагандистских акций.

На следующие полтора года Власов стал тусовщиком. Покровители организовывали ему встречи с видными деятелями, смотревшими на "русский вопрос" не так радикально, как вожди. В надежде, что, заручившись их поддержкой, удастся повлиять на Гитлера и Гиммлера хотя бы косвенно, Власову даже организовали брак с вдовой эсэсовца.

Но всё, чего удалось добиться его покровителям, это создание "школы пропагандистов" в Дабендорфе. На большее партия не давала разрешения.

Русская освободительная армия

За полтора года Власов завёл знакомства в разных сферах. По мере того как обстановка на фронтах становилась для немцев всё хуже, к Власову стали присматриваться уже в СС. Позиции вермахта слабели, а после военного заговора в июле 1944 года окончательно ослабли. Но Власов сумел найти новых покровителей в лице СС.

Немцы уже тонули и были готовы ухватиться за любую соломинку. Гиммлер, прежде и слышать не желавший ни о каких русских армиях, вызвал к себе Власова. Их встреча состоялась в сентябре 1944 года. Власов заверил вождя СС, что он обладает большим авторитетом среди советских генералов и лучшей фигуры для дела не найти. От Гиммлера Власов уехал с разрешением на создание Комитета освобождения народов России — своеобразного полувиртуального правительства в изгнании.

В ноябре 1944-го состоялось первое заседание КОНР, на котором был оглашён Манифест освободительного движения — политическая программа организации. В том же месяце началось формирование РОА — Русской освободительной армии, до этого существовавшей только в форме пропагандистского фантома.

Всего было сформировано три дивизии. Одна из них вообще не имела оружия, другая не имела тяжёлого вооружения, располагая только стрелковым. И лишь 1-я дивизия РОА численностью около 20 тысяч человек была боеспособной и полностью укомплектованной.

Формально РОА не входила в состав вермахта, а считалась союзной армией. Финансирование осуществлялось из немецкой казны в виде кредитов, которые будут возвращены когда-то в будущем.

Вопреки популярным представлениям, РОА вообще не действовала на оккупированных территориях, поскольку к моменту её создания советская армия уже была у немецких границ. Вероятно, это стало следствием распространённой ошибки: в СССР власовцами стали называть вообще всех служивших немцам, начиная от шофёров и поваров из числа "хиви" вплоть до деревенских полицейских, которые не имели никакого отношения к РОА.

Однако в начале и середине войны немцами создавались небольшие отряды (обычно размером рота/батальон и совсем редко — полк), т.н. восточные батальоны/роты, которые зачастую привлекались для антипартизанских операций. Значительная часть их личного состава позднее была переведена в РОА. Например, бывший советский комиссар Жиленков, до того как попасть к Власову, занимал видный пост в РННА — Русской национально-народной армии численностью несколько тысяч человек. Которая как раз действовала против партизан на оккупированных территориях.

Некоторое время командовал РННА бывший советский полковник Боярский, позднее также ставший близким к Власову человеком. Чаще всего восточные батальоны и роты входили в состав немецких дивизий, при которых были созданы и управлялись немецкими офицерами. Личный состав этих частей иногда носил использовавшиеся позднее РОА кокарды и нашивки, что порождает дополнительную путаницу. Однако эти части, появившиеся ещё тогда, когда Власов был советским генералом, подчинялись немцам и Власов не имел на них никакого влияния.

РОА комплектовалась из числа участников ранее созданных немцами восточных батальонов и отдельных расформированных частей типа РННА и РОНА. Советские военнопленные, завербованные в лагерях, составляли меньшинство. Белоэмигрантов также было очень мало, отношения с ними не сложились из-за того, что они считали власовцев "теми же большевиками, только против колхозов". Таким образом, можно подвести итог в этом запутанном вопросе. РОА не действовала на оккупированных советских территориях, но часть личного состава этой армии ранее успела послужить в немецких восточных батальонах на советских территориях.

Боевой путь новоиспечённой армии вообще оказался весьма короток. За пять месяцев своего существования части РОА лишь дважды приняли участие в боях с советскими войсками. Причём в первом случае это участие было крайне ограниченным. В феврале 1945-го три взвода добровольцев из Дабендорфской школы приняли участие в сражении на стороне немцев с 230-й дивизией РККА.

А в начале апреля 1-я дивизия РОА воевала вместе с немцами в районе Фюрстенберга. После этого все части РОА были отведены в тыл. Даже в условиях неминуемого конца нацистское руководство не слишком доверяло новоиспечённым союзникам.

По большому счёту, РОА так и осталась пропагандистской, а не реальной боевой силой. Одна боеспособная дивизия, лишь раз принявшая участие в боевых действиях, вряд ли могла оказать на ход войны хоть какое-то влияние, кроме пропагандистского.

Арест и казнь

Власов рассчитывал добраться до расположения американцев, поскольку ожидал новую мировую войну между СССР и США. Но добраться до них он так и не сумел. 12 мая 1945-го он был по наводке арестован советским патрулём. Впрочем, американцы всё равно выдали бы его в СССР. Во-первых, он был символической и примелькавшейся фигурой. Во-вторых, РОА в военном отношении не была сколько-нибудь значимой силой, так что даже как потенциальный союзник американцами на случай новой войны не рассматривалась бы. В-третьих, договорённость о выдаче советских граждан была достигнута на конференции союзников, избежать этой выдачи удалось лишь единицам.

Власов и все его сподвижники из числа советских граждан были доставлены в Москву. Первоначально предполагалось провести открытый процесс, однако курировавший его Абакумов опасался, что утечка взглядов подсудимых вызовет какие-нибудь нежелательные последствия в обществе, и предложил разобраться по-тихому. В конце концов решено было провести закрытый суд без каких-либо публикаций в прессе. Окончательное решение принималось в Политбюро. Вместо открытого процесса над изменниками 2 августа 1946 года в советских газетах была дана скупая заметка, что накануне по приговору советского суда были признаны виновными в государственной измене и казнены Власов и его ближайшие сподвижники.

6 главных фактов про власовцев — русских, воевавших на стороне немцев | SnatchNews

Им установили памятник в Чехии.

В Праге установили памятник Российской освободительной армии под руководством Андрея Власова (РОА или власовцы) , участвовавшим в освобождении города. Российский МИД был возмущен этим, ведь власовцы воспринимаются как предатели родины, так как в Великой Отечественной войне они участвовали на стороне немцев.

Рассказываем подробнее о РОА и ее роли в освобождении Праги.

  1. Кто такой Андрей Власов?

    Это советский военачальник, который воевал до 1942 в Красной Армии и участвовал в обороне Москвы. После попадания в плен Власов решил бороться с большевизмом и предложил немцам сформировать войско из советских солдат, которое выступит на стороне фашистов.

  2. За что воевала РОА?

    Изначальной целью было свержение советской власти и восстановление «национального русского государства». То есть, они боролись не против русского народа, а против режима. По отношению к другим членам антигитлеровской коалиции (Великобритании и США) власовцы держали нейтралитет.

    Тем не менее гитлеровцы направляли всех русских, не желавших воевать на стороне СССР, в РОА, независимо от их отношения к коммунизму. Значительная часть РОА состояла из пленных русских — до этого немцы использовали их в качестве поваров или шоферов.

  3. До 1944 РОА существовала только на бумаге

    Армия появилась в 1942. Но первая дивизия была сформирована только в конце 1944, а участие в боевых действиях РОА приняла только в следующем феврале на Одере. Гиммлер и Геббельс отметили высокую эффективность власовцев и планировали в дальнейшем активно применять эти подразделения.

    Фото: Рамблер

  4. Власовцы участвовали в освобождении Праги

    Некоторые считают, что освобождение чешской столицы — это исключительная заслуга РОА, но историки опровергли эту версию.

    К моменту Пражской операции (6-11 мая 1945) поражение Гитлера уже было очевидно. По версии историков, власовцы хотели освобождением Праги показать свою силу и прекращение сотрудничества с Гитлером западным союзникам, которым они сдались в плен. Таким образом они желали получить прощение и смягчить наказание. В Пражской операции погибло 300 солдат РОА.

  5. Что стало с власовцами?

    Власов и еще 5 генералов РОА были повешены в Бутырской тюрьме в 1946. 2/3 Армии были переданы СССР, на родине многих из них казнили. Остальные сумели скрыться в Европе и США.

  6. Как к власовцам относятся сейчас?

    В целом отношение к ним за 70 лет мало изменилось — чаще всего их принимают за изменников родины.

    Но есть и защитники РОА. Националисты и монархисты поддерживают их в борьбе против коммунизма и даже просили об их реабилитации. Другие оправдывают действия Власова и его солдат попыткой спасти собственные жизни — советские военные, взятые в плен и вернувшиеся на родину, считались предателями.

Генерал Власов. Путь к предательству

В предыдущем материале были показаны страницы успешной военной карьеры генерала Власова не с целью обелить этого предателя, а показать, что он уверенно продвигался по карьерой лестнице и что не было ни малейшего повода, способного подвигнуть генерала на путь измены. Что же все-таки толкнуло его на этот путь?

Командующий 2-й ударной армией


Генерал-лейтенант Власов проявил себя в начале войны как способный военачальник, успешно командовавший армиями. За достигнутые успехи 8 марта 1942 он был назначен заместителем командующего войсками Волховского фронта, где с января начали разворачиваться трагические события с неудачным наступлением 2-й ударной армии.

На Волховском фронте 7 января началась Любанская наступательная операция, 2-я ударная армия под командованием генерала Клыкова, успешно прорвав оборону противника в районе Мясного Бора, глубоко вклинилась в его расположение, но имея ограниченные силы и средства не смогла закрепить успех, противник неоднократно перерезал ее коммуникации и создавал угрозу окружения армии.

Для выяснения ситуации командующий фронтом Мерецков 20 марта отправил Власова во главе комиссии во 2-ю ударную армию. Комиссии выяснила, что самостоятельно армия не в состоянии вырваться из окружения и испытывает трудности с боеприпасами и продовольствием. К тому же тяжело заболел командарм Клыков, его освободили от командования армией и 16 апреля эвакуировали в тыл. Власов предложил Мерецкову назначить командармом гибнущей армии начальника штаба армии Виноградова, однако Мерецков 20 апреля назначил Власова командующим 2-й ударной армией, оставив по совместительству заместителем командующего фронта.

Так Власов стал командармом обреченной армии и совместно с командованием фронта в течение мая-июня при содействии 52-й и 59-й армий Волховского фронта предпринимал отчаянные попытки по деблокированию 2-й армии, но успеха не имел. Ситуация усугубилась и тем, что командующий Волховской оперативной группой генерал-лейтенант Хозин не выполнил директиву Ставки от 21 мая об отводе войск армии, и ее положение стало катастрофическим.

В «котле» оказались более 40 тысяч советских воинов. Измученные голодом люди под непрерывными ударами немецкой авиации и артиллерии продолжали вести бои, прорываясь из окружения. Однако все было безрезультатно. Боевой состав с каждым днем таял, как, впрочем, и запасы продовольствия и боеприпасов, но армия не сдавалась и продолжала сражаться.

Власов 22 июня направил в штаб фронта донесение: «Войска армии три недели получают по пятьдесят граммов сухарей. Последние дни продовольствия совершенно не было. Доедаем последних лошадей. Люди до крайности истощены. Наблюдается групповая смертность от голода. Боеприпасов нет». Контролируемая армией территория под ударами противника с каждым днем сокращалась, и вскоре наступала агония 2-й ударной армии. Командование фронта направило для эвакуации штаба армии специальный самолет, но сотрудники штаба отказались бросать своих солдат, к ним присоединился и Власов.

Командованию Волховского фронта удалось пробить небольшой коридор, через который выходили разрозненные группы изнурённых бойцов и командиров. Вечером 23 июня бойцы 2-й ударной армии пошли на новый прорыв через коридор шириной около 800 метров, получивший название «Долины смерти», прорваться удавалось немногим. 24 июня была предпринята последняя попытка прорыва, закончившаяся неудачей. В создавшейся ситуации было принято решение выходить небольшими группами, и Власов отдал приказ разбиваться на группы по 3-5 человек и скрытно выходить из окружения.

Вопреки бытовавшему в советское время мнению, что 2-я ударная армия сдалась вместе с Власовым, это не так. Она сражалась до последнего и героически погибла. Даже немецкие источники фиксировали, что фактов массовой сдачи в плен не было, русские в Мясном Бору предпочитали умирать с оружием в руках и не сдавались.

Пленение


Те немногие свидетели, которым удалось вырваться из котла, утверждали, что после неудачных попыток вывести армию из окружения Власов пал духом, на его лице не было никаких эмоций, он даже не пытался прятаться при обстрелах в укрытиях.

В группе с Власовым остался начальник штаба Виноградов, офицер штаба и очередная любовница Власова — повар Воронова. В поисках продовольствия они разделились, Власов остался с Вороновой, а остальные пошли в другую деревню. Виноградов был ранен и его знобило, Власов отдал ему свою шинель, потом в перестрелке Виноградов был убит, немцы приняли его за Власова.

Вместе со своей спутницей Власов зашел в деревню староверов и попал в дом старосты. Тот вызвал местную полицию, которая арестовала их и заперла в сарае. На следующий день, 12 июля, прибыл немецкий патруль. Власов на немецком сказал им: «Не стреляйте, я генерал Власов», солдаты опознали знаменитого генерала по часто публикуемым в газетах портретам и арестовали.

На допросах Власов сообщил, что Ленинградский и Волховский фронты неспособны к каким-либо наступательным операциям в направлении Ленинграда и предупредил немцев о возможности наступления Жукова на центральном направлении. После допросов Власова отправили в особый офицерский лагерь военнопленных в Виннице, который подчинялся верховному командованию сухопутных сил вермахта.

В лагере с Власовым работал бывший русский офицер из прибалтийских немцев Штрик-Штрикфельд. По итогам бесед с ним Власов согласился, что надо бороться с коммунизмом и Сталиным и дал согласие на сотрудничество.

Что же толкнуло Власова на путь предательства? До сдачи в плен не было и намека, что Власов чем-то недоволен. Он был активным сторонником сложившегося в стране режима, в годы репрессий, будучи членом трибунала, боролся с «врагами народа» и сделал себе успешную карьеру, был обласкан лично Сталиным (и не всегда по заслугам) и никаких проблем и поводов для предательства у него не было. В начале войны у него были возможности для измены, но он на это не пошел. До последнего момента он и не думал о сдаче в плен.

По всей видимости, у него просто не было никаких убеждений, им двигало честолюбие и амбиции, более всего в жизни он любил славу и карьерный рост и любым путем пробивался наверх. Жизнелюб и женолюб, он хотел при всех обстоятельствах жить на широкую ногу.

Он считал, что так будет всегда и ошибся, под его командованием 2-я ударная армия попала в окружение. Альтернативой плену была смерть, а умирать он не хотел. Потеряв армию и попав в плен, он понимал, что его военная карьера закончена и при возвращении домой его ждут позор и унижения. При переходе на сторону немцев и победе Германии, которая на тот момент казалась ему бесспорной, он мог рассчитывать на высокий военный пост в новой России под немецким покровительством. И Власов решил стать на сторону немцев.

О личности Власова оставил свои воспоминания писатель Эренбург, общавшийся с ним после победы под Москвой. Он отмечал, что Власов выделялся своим позерством и актерством, манерой разговаривать образно и сердечно, при этом чувствовалась наигранность в его поведении, оборотах речи, интонациях и жестах. Также и соратники Власова по РОА отмечали его стремление завладеть вниманием всех присутствующих, показать свою значимость и подчеркивать при этом свои качества и заслуги.

Власова не пытали и не морили голодом, он сам сознательно выбрал путь предательства, в отличие от других генералов, оказавшихся в такой же ситуации. Известно, что командующий 12-й армией генерал Понеделин, попавший в плен и заочно приговоренный к расстрелу (в 1950 году его всё-таки расстреляли) и знавший об этом, плюнул Власову в лицо в ответ на предложение сотрудничать, а командующий 19-й армией Лукин, попавший в плен раненым и без ноги, с презрением отверг предложение Власова. Подчиненный Власова командир дивизии во 2-й ударной армии генерал Антюфеев, также попавший в плен раненым, на предъявленное ему сфабрикованное интервью о готовности работать на немцев послал их и остался верен присяге.

Работа на гитлеровцев


В плену с Власовым работали представители верховного командовании сухопутных войск вермахта, они предложили ему изложить меморандум со своими предложениями. Власов написал записку о необходимости создания русской армии, которая будет сражаться с коммунистическим режимом на стороне немцев. Власов рассчитывал, что немцы могут рассматривать его кандидатуру как одного из руководителей будущей несоветской России. Однако немецкое командование отвергло этот меморандум, на то время они не рассматривали никаких вариантов государственных образований на оккупированной территории.

Власов продолжал предлагать свои услуги немцам, и в сентябре 1942 его перевели в Берлин в отдел пропаганды вермахта. Власову отвели сугубо пропагандистскую роль, немцы решили создать во главе с Власовым полувиртуальный Русский комитет, который публиковал бы воззвания с призывами прекратить сопротивление и переходить на сторону немцев.

В декабре 1942 года было опубликовано "Смоленское воззвание", в котором Власов призывал переходить на его сторону, чтобы строить новую Россию. О воззвании написали в газетах, были напечатаны листовки на русском языке для разбрасывания на советские территории. Главными лоббистами Власова стали немецкие военные, по их инициативе Власов зимой и весной 1943 года совершил несколько поездок в расположение группы армий «Север» и «Центр», где он встречался с видными немецкими военачальниками, выступал перед местными жителями на оккупированных территориях и дал несколько интервью коллаборационистским газетам.

Немецкому партийному руководству не понравилась активность военных, нацисты видели во Власове только пропагандистскую роль, Русский комитет был распущен, Власову временно запретили публично выступать.

Сталин был в ярости от преподнесенного Власовым «подарка», в советской прессе его начали клеймить троцкистом, японским и немецким шпионом. Дорога назад для Власова была закрыта, а партийное руководство и Гитлер ничего не хотели слышать о создании какой-то русской армии.

Власов оказался не у дел, покровители организовывали ему встречи с видными деятелями Германии, за полтора года он завёл знакомства в разных сферах, ему даже организовали брак с вдовой эсэсовца. Но роль Власова оставалась чисто пропагандистской, под него была создана только «школа пропагандистов».

По мере ухудшения обстановки на фронтах к Власову стало присматриваться и руководство СС. Гиммлер в сентябре 1944 вызвал к себе Власова, тот заверил его, что он обладает большим авторитетом среди советских генералов, и Гиммлер дал разрешение на создание Комитета освобождения народов России (КНОР), некоего правительства в изгнании.


Власов и Гиммлер

В ноябре 1944 состоялось первое заседание КОНР, на котором был оглашён Манифест освободительного движения и началось формирование Русской освободительной армии, существовавшей до этого в виртуальном пространстве.

Существует распространенная версия, что части РОА действовала на оккупированной территории. Это не так, поскольку к моменту ее формирования советские войска уже воевали в Европе. Это связано с тем, что на оккупированной территории на стороне немцев воевали и другие коллаборационистские формирования, не имеющие отношения к РОА.

С марта по декабрь 1942 существовала Русская национально-освободительная армия (РННА) с дислокацией в поселке Осинторфе в Белоруссии, созданная по инициативе русского эмигранта Сергея Иванова. С сентября 1942 РННА возглавили бывший командир 41-й стрелковой дивизии РККА полковник Боярский и бывший бригадный комиссар Жиленков. Численность формирования достигала 8 тысяч человек, некоторые батальоны были сведены в полки, и РННА преобразована в бригаду. В декабре 1942 РННА была расформирована, Боярский, Жиленков и часть личного состава впоследствии влились в РОА.

Также с октября 1941 по сентябрь 1943 на территории оккупированных Брянской и Орловской областей в Локотском округе действовала Русская освободительная народная армии (РОНА) численностью примерно 12 тысяч человек и состояла из 15 батальонов, в том числе имела танковый батальон и артдивизион.

Эти вооруженные формирования к РОА никого отношения не имели и использовались немцами в карательных операциях против партизан. Некоторые подразделения воевали под российским триколором и использовали трехцветные кокарды. Позже некоторые подразделения РННА и РОНА влились в РОА при ее формировании.

Немцами также создавались в составе войск СС восточные батальоны и роты, редко полки, значительная часть из них привлекалась для антипартизанских операций. Командовали этими подразделениями, как привило, немецкие офицеры.

Также на стороне немцев воевало до 40 тысяч казаков. Под руководством донского атамана Краснова в войсках СС были сформированы части из казаков эмигрантов и казаков Дона и Кубани, перешедших на сторону немцев. В 1942 они разрослись до казачьего кавалерийского корпуса СС. К армии Власова они также не имели отношения, в апреле 1945 казачьи формирования, сосредоточенные в Италии и Австрии в районе города Лиенца, формально были подчинены Власову.

Формирование РОА

РОА формировалась в сентябре 1944 и комплектовалась личным составом частей расформированных РННА и РОНА и членами восточных батальонов, успевших проявить себя ранее на оккупированной территории. Советских военнопленных было меньшинство, белоэмигрантов также было мало, поскольку они считали власовцев «теми же большевиками».

Всего было сформировано три дивизии РОА. Одна из них вообще не имела оружия, другая не имела тяжёлого вооружения, располагая только стрелковым. И лишь 1-я дивизия РОА численностью около 20 тысяч человек была боеспособной и полностью укомплектованной. Также был сформирован ряд самостоятельных соединений и частей, находящихся в подчинении главного штаба РОА. Формально РОА не входила в состав вермахта, финансировалась из немецкой казны в виде кредитов, которые должны были быть возвращены в будущем.

В качестве символики использовался андреевский флаг, попытки использовать российский триколор немцы запретили, на фуражке была сине-красная кокарда, на рукаве шеврон с андреевским флагом и надписью «РОА». Солдаты и офицеры были одеты в немецкую форму.

Власов форму РОА и немецкую форму никогда не носил, ходил в специально сшитом френче без знаков различия и погон.

Сформированная РОА в боях с советскими войсками так и не участвовала, в феврале 1945 три взвода РОА приняли участие в боях против 230 советской стрелковой дивизии и 1-я дивизия в начале апреля 1945 участвовала в боях вместе с немцами в районе Фюрстенберга против 33-й советской армии, после этого все части РОА были отведены в тыл. Нацистское руководство не доверяло власовской армии и боялось держать ее на фронте. РОА так и осталась чисто пропагандистской организацией, а не реальным боевым соединением.

В конце апреля руководство РОА приняло решение выйти из подчинения немецкого командования и пробиваться на запад с целью сдачи в плен англо-американским войскам. 1-я дивизия РОА под командованием Буняченко оказалась в районе Праги, где 5 мая вспыхнуло чешское восстание.

Для доказательства американцам, что власовцы воевали и против немцев, Буняченко решил поддержать восставших чехов и выступил против немцев, тем более что немцы не пропускали их через Прагу. С утра 7 мая власовцы заняли несколько районов Праги и разоружили часть немецкого гарнизона. Начались упорные бои с немцами, которые к концу дня закончились перемирием, и вместе с немцами 1-я дивизия РОА покинула Прагу и направилась на запад сдаваться американцам.

Власов со своим штабом рассчитывал сдаться американцам и перейти на службу к ним, поскольку рассчитывал на новую войну между СССР и США. Штаб РОА установил связь с американцами и пытался договориться об условиях сдачи. Почти все соединения и части РОА добрались до американской зоны оккупации. Но здесь их ожидал холодный прием. В соответствии с договоренностью с советским командованием их всех должны были вернуть в советскую зону оккупации.

Штаб 1-й дивизии РОА, в котором находился и Власов, и отдельные части дивизии оказались на стыке американской и советской зон оккупации и продвигались в американскую зону. Командование 25-го танкового корпуса дало команду разведчикам найти штаб и взять в плен Власова. Разведчиками была перехвачена колонна власовцев, в которой находился Власов и Буняченко, они были взяты в плен.

Власову было предложено написать приказ о капитуляции его войск. Он написал такой приказ и за два дня части 1-й дивизия сдались в количестве 9 тысяч человек. Власов сразу же был отправлен в Москву.

В мае практически все командование РОА было арестовано в советской зоне оккупации или передано американцами. Они были направлены в Москву, где подвергнуты допросам, преданы суду и казнены. Личный состав РОА также был передан американцами советскому командованию. На конец войны в РОА и переподчиненным ей казачьим соединениям и частям насчитывалось 120-130 тысяч личного состава, включающих командование армией и соединениями, три дивизии, два неукомплектованных отдельных корпуса, учебно-запасная бригада, командование казачьими войсками, два казачьих кавалерийских корпуса, вспомогательные войска и две разведывательных школы. В основном это было сборище предателей и изменников, по тем или иным причинам перешедшим на сторону гитлеровцев.

Так плачевно закончилась военная карьера генерала и неудавшегося правителя некоммунистической России под протекторатом гитлеровцев. Выражения «Власов» и «власовцы» навсегда останется в памяти нашего народа символом предательства и измены, какими бы заслугами прототип этих символов ни обладал.

Что такое формула ROA?

.

ROA (Рентабельность активов), формула и норма

Определение

Рентабельность активов (ROA) - это финансовый коэффициент, который показывает процент прибыли, которую получает компания, по отношению к ее общим ресурсам (общим активам). Рентабельность активов - это ключевой коэффициент прибыльности, который измеряет размер прибыли, получаемой компанией на доллар ее активов. Он показывает способность компании получать прибыль до использования кредитного плеча.В отличие от других коэффициентов рентабельности, таких как рентабельность капитала (ROE), измерения ROA включают все активы компании, в том числе те, которые возникают из обязательств перед кредиторами, а также те, которые возникают в результате взносов инвесторов. Таким образом, ROA дает представление о том, насколько эффективно руководство использует активы компании для получения прибыли, но обычно представляет меньший интерес для акционеров, чем некоторые другие финансовые коэффициенты, такие как ROE.

Рентабельность активов дает представление о капиталоемкости компании, которая будет зависеть от отрасли.В капиталоемких отраслях (например, железных дорогах и тепловых электростанциях) будет низкая рентабельность активов, поскольку они должны обладать такими ценными активами для ведения бизнеса. Операции с ограниченными ресурсами (например, софтверные компании и фирмы, оказывающие индивидуальные услуги) будут иметь высокую рентабельность инвестиций: их необходимые активы минимальны. Это количество будет сильно различаться в разных отраслях. Вот почему при использовании ROA в качестве сравнительного показателя лучше всего сравнить его с предыдущими показателями ROA компании или ROA аналогичной компании.

Расчет (формула)

Рентабельность активов рассчитывается путем деления чистой прибыли (обычно годовой доход ) на ее общие активы и отображается в процентах. Существует два приемлемых способа расчета рентабельности активов: с использованием общих активов на точную дату , или среднее значение , общая сумма активов :

ROA = Чистая прибыль после налогообложения / Общая сумма активов (или Средняя сумма активов)

Вместо чистой прибыли можно использовать совокупный доход в качестве числителя формулы (см. Отчет о совокупном доходе) .

Точная формула в аналитическом программном обеспечении ReadyRatios

ROA (версия чистой прибыли) = F2 [ProfitLoss] * (365 / NUM_DAYS) / ((F1 [b] [Assets] + F1 [e] [Assets]) / 2)

ROE (версия совокупного дохода) = F2 [совокупный доход] * (365 / NUM_DAYS) / ((F1 [b] [Assets] + F1 [e] [Assets]) / 2)

F2 - Отчет о совокупном доходе (МСФО).
F1 [b], F1 [e] - Отчет о финансовом положении (на [b] начальную и на [e] ‑ ю аналитическую дату).
NUM_DAYS - количество дней в периоде анализа.
365 - дней в году.

Отраслевой эталон

Средние значения коэффициента вы можете найти в нашем справочнике по отраслевому сравнительному анализу - Рентабельность активов.

.

Коэффициент рентабельности активов (ROA)

Бухгалтерский учет Переключить раскрывающийся список ФинансыЭкономикаАудитМенеджментКомпьютерыСтатистика